Морской чёрт с цикорием и апельсином рецепт

Книга о вкусной и нездоровой пище, или еда русских в Израиле. Где вы берете все эти рецепты? Зачем вы портите кулинарные рецепты всякой ерундой? Пожалуй, пришло время на них ответить. Я все рекомендуемые к поеданию блюда, лакомства и деликатесы готовил, готовлю и буду готовить. Я не дал ни одного инструктажа к приготовлению блюд, со вкусом коих я не согласен! Я их съел, все эти фрикасе, соусы и бланмансели — хоть раз в жизни. Я настаиваю на безукоризненности своего гастрономического вкуса и пристрастий: Вопрос, где вы берете все эти рецепты, и из головы ли, согласен — своевременен.

Это, так сказать, вопрос раритетов и авторитетов. Создатель или заказчик оригинального рецепта увековечивает себя навсегда Саварен, Ришелье, Строганофф, Оливье и т.

К слову сказать, французы, например, — величайшая наряду с китайцами кулинарная нация — создали всего два! Однако не о том речь. В конце концов, почти всё можно обжарить, на худой конец — отварить. А раскрыв ослепительный веер пряностей, приправ, соусов, специй и ароматизаторов, — выстроить вкусовую гамму. И в конце концов, как писал незабвенный Х. Но есть некоторые качества, в той или иной степени, свойственные некоторым представителям вида Хомо Невсёпожирающий: Первое — заставляет интересоваться Едой Большого Мира, причем и в качестве пробователя, и в качестве исполнителя.

Невредным является и побочное, и, так сказать, спортивное кулинарное честолюбие. Раз люди изготовили сей шедевр, что нам — слабо? Второе — чувство гармонии: Третье — свойство, которое, безусловно, развивается при некоторых задатках: Причем открывается возможность постановки экспериментов на живых людях — здесь следует быть поосторожней — опытный врач-расстрига, я знаю: Чуть ниже я обязательно приведу краткое руководство к чтению кулинарной литературы, ибо умение читать гастрономию как по писаному дается с большим трудом и народу почти недоступно.

Следует смелость сочетать с крайней осторожностью и всегда почти всегда исходить из примата здравого смысла и здорового опыта над сухой буквой и азартом в употреблении иностранщины. Особенно это касается израильской литературы на русском языке, как правило, адаптированной к прейскуранту и разблюдовке континентальной России. Потому что, если Иван — он и в Африке Иван, то редька в Израиле слаще хрена, а кардобенедикт имеретинский шафран!

Что особенно демонстративно проявлено на примере салата, зелени сельдерея, редиса да и картофеля! Розы в Израиле, действительно, в основном не пахнут! Но еще как пахнут базилик и кардамон, тмин, тимьян и заатар ближневосточная пряная смесь на основе чабреца, майорана, иссопа!

Поиск рецептов

Простое добавление в салатную заправку, скажем, жареного кунжутного семени рождает сладкое жужжание в ноздрях. Утверждаю, что расстарайтесь вы вдребезги, вам все равно не удастся создать в Афуле нежинские малосолы и онежскую уху из снетков! Даже доставив снетков спецсамолетом. Мои кулинарные экзерсисы — не попытка утоления гастрономической ностальгии в тяжелых полевых условиях чужбины.

Это попытка следуй за мной! Это не утоление, это утешение.

Рыбные блюда

Новыми радостями и новыми возможностями! Израильский мир еды и лакомств — мир иновкусия. В котором я, как вы догадались, обжился, освоился и пирую.

Поначалу любая встреча с иностранной кухней носит обостренный, если не сказать цирковой характер. И, так сказать, — на выезде, и, так сказать, — на родине. Разве так готовят шашлык? Что они, пюре приготовить не могут по-человечески!

СОЛЬ (КАМБАЛА-СОЛЬ, МОРСКОЙ ЯЗЫК)

Да какой это свекольник в чайной-то чашкето… А цены? А цены, я вас спрашиваю?!! Как я теперь понимаю, мне не хватало лет тридцать назад только жалобной книги на сладкое. Всё валилось из рук… Сырники расползались, голландский соус сворачивался, сливки не взбивались, капуста не квасилась, нервы разгуливались, гриль всё спаливал к чертовой матери.

Рестораций не избегал, сделав выводы из унылой практики алии репатриации в Израиль и будучи человеком начитанным. Што, месье Покатон тафольна пила вшерашни опед? Ты хватски нас отпочевал. Мои приниос неполыни сшот. Да это, никак, писано по-французски? Да что тут написано? Читай-ка сам, я послушаю. То есть суп, знаю, знаю! Пети паше бивстекс котлет отрюфиль. Читай, читай, я всё понимаю. Сиречь модные фрикасе, не так ли? Мы-таки, брат, кой-что разумеем! Полно читать-то; скажи лучше разом, что весь стол стоит?

Фи изволил кушать шесть персон… Триста рупли. Вина исфолил на сто фосемьдесят три, ликер на пять с полофиной рупель; тоталь: Четыреста восемьдесят рублей с полтиною. Разбойник, как он дерет! А торговаться будет совестно — он не русский. Богатонов, или провинциал в столице А далее — тоже по Великой литературе: Ты любишь устрицы, а я их не терплю. Подщипа Привык я на войне сносить и жар, и холод, и к пище всякой там меня привел, соответственно, голод.

Что ж, я нашел вкус в лягушках, устрицах, мидиях и трепангах, авокадо, трюфелях, анчоусах и улитках, карамболях и кашицеподобной йеменской приправе хильбе. И все-таки в своем кулинарном кодексе я настаиваю на вкусовой и технологической, ну скажем так, норме. На приемлемости восхитительного вкуса и рукотворности изготовления самыми примитивными и недорогостоящими средствами и способами: Что ж, отвечу я и на последний из роковых вопросов: Зачем я порчу кулинарные рецепты всяческой ерундой — рассуждениями, теоретизированьем и широкими цитатами из специальной литературы?

А во-вторых — писать о кулинарии иногда даже интересней, нежели готовить. А как мне намедни интимно призналась одна хохотунья — читать интересней, чем пробовать. Впрочем, не исключено, что она имела в виду не кулинарию… Засим, не приведя ни единого рецепта, я прощаюсь с вами — я пошел отваривать сосиску, о коей процедуре непременно сообщу с максимальными подробностями, но в другой раз. Но как же без десерта? Я полагаю, ведь после похорон-то закусить не откажетесь. Признаюсь — не без удовольствия.

Должность-то наша собачья; так вот, только тем и душу отведешь, что закусишь этак в полной мере да с просвещенным человеком покалякаешь… Л. Смерть Тарелкина Это, если можно так выразиться, — в-третьих. Это, если так можно выразиться, — отвечая на запрос. Голова старого вепря Пара-другая моих собеседников, подвернувшихся мне под горячую руку за всю мою короткую, но содержательную жизнь, рисковала утверждать и даже провозглашать, что они-де хорошо, и даже отлично умеют готовить, в смысле — еду.

Лучше всех умею готовить я, это общеизвестно. Потому что при наличии качественного исходного продукта — праеды — кой-чего сготовить может даже невеста. Искусство приготовления еды в том и состоит, чтобы сделать едой и пищей днесь что ни попадя. Я неоднократно проводил опыты на людях: Я пишу — они читают, я лечу — они болеют и т. С первого взгляда приготовление пищи — дело примитивное: Всё это свойственно роду человеческому не менее, чем роду гиен.

Люди охотно принимают пищу, но обычно не умеют делать это хорошо, — это как способность насвистывать, петь на гитаре, грести, орать на детенышей, брать в долг. Истинно готовить и есть подлинно есть молодежь разучилась способны немногие, отмеченные свыше и снизу. Причем профессионализм не спасает, а слава не обязательно сопутствует гению; и успехом считается вовсе не положительный эффект — признание результатов продукции.

Впрочем, повар может быть и не талантлив, я знавал нескольких даже опасных для жизни поваров. Теоретические занятия важны, спору нет. Язву не обещаю, но гастрит приобретете. Не рекомендую диетикам и некоторые зрелища и забавы, но об этом ниже, ниже, ниже, ну вот и хорошо… И всё же настаиваю: Повар не может быть в своем деле графоманом.

Едок должен быть не всеяден, а избирателен до привередливости.